Тверская область

Тверская земля. Страна истока. Отсюда из хрустального родника, собирая по пути ледяные ручьи, наливаясь неистовой силой, начинает свой бег священная река Волга. По этим дорогам, сквозь сосновые леса и бескрайние поля, уходили в неизвестность великие путешественники. Равноапостольный Николай Японский, крестивший жителей страны Восходящего солнца и Афанасий Никитин, познакомивший аборигенов Малабара с тверскими нравами и обычаями еще в XV веке, когда для индийцев не существовали ни Англия, ни Голландия, ни Португалия.


Тверской край — обетованная земля для всех искателей, жаждущих приключений, особых, экзотических впечатлений и неразгаданных тайн. Вокруг людных мест, милых, провинциальных городов, славных своей многовековой историей, изящной архитектурой и неповторимым колоритом, простираются дикие леса, уходят в недра земли провалы пещер, колышется гладь бездонных озер. Неожиданно, чуть в стороне от традиционного православного храма, можно увидеть готический собор, пронзающими небо острыми башенями-пинаклями или очаровательную деревянную церквушку, построенную одним топором без единого гвоздя. Проплывая по Волге, вдруг вырастает перед глазами из тумана колокольня, омываемая со всех сторон водой. А у причала на реке Малая Пудица стоит самый настоящий колесный пароход, один из последних ветеранов кораблестроения.

На Валдае, в стране колокольчиков, высоких холмов и хрустальных озер, где среди душистых сосен и земляничных полян, среди лужаек вереска и купены играет солнечными лучами и манит к себе сапфировым блеском бескрайний Селигер, есть неприметная тропа. Ведет она в сказочное, святое место, которое в народном сознании связано с самим началом христианской истории Руси. Это место не менее почитаемо паломниками, чем остров Столбный, когда-то бывший огромным языческим алтарем, а затем, после поселения здесь отшельника Нила, 27 лет исполнявшего обет столпничества и даже спящего в положении стоя на деревянных крюках, — ставшего святыней православия, Ниловой Пустынью. Место это — Начало Волги, ее Исток.

В древних европейских летописях Волга берет начало в «белых горах, с которых стекают дивные, чистые струи. И живут в этих райских местах добрые, святые люди». Эта атмосфера благости и по сей день окутывает маленькую бревенчатую избушку на окраине деревни Волговерховье, расположенной на одном из холмов Валдайской возвышенности. Пройдя по настилу к избушке и заглянув внутрь, можно увидеть маленький, журчащий родник. Здесь Исток великой реки. Отсюда она, впитывая многочисленные воды Тверского края уже через несколько десятков километров разливается вширь до своих поражающих воображение размеров, становится судоходной, живой, полной рыбы и купальщиков. Кроме паломников, к Истоку Волги каждый день приходят сотни туристов — сфотографироваться рядом с избушкой, на первом волжском мостике и, конечно же в уникальном прыжке через Волгу, который здесь не кажется невозможным. Или стоя одновременно на обоих берегах реки, которая мирно течет между ног.

«Таинственная Русь». Этот образ не случайно был навеян Льву Гумилеву именно тверской землей. Не случайно Николай Рерих писал здесь свои мистические полотна, а Иван Билибин — картины былинной, сказочной Руси. И не случайно именно здесь, на родине реки Тьмы и села Святого был снят эпизод Великой битвы на мосту из фильма «Ночной Дозор». Места здесь действительно загадочные. Тот же мост близ Торжка, носящий название Чертов, был построен архитектором Н.А.Львовым, человеком «романтического», а точнее оккультного мировоззрения. Грандиозный по идее своего создания пятипролетный мост «навален» из абсолютно ничем не скрепленных валунов и является частью единого архитектурного ансамбля Василево, называемого в народе «каменной симфонией». После осмотра моста, погреба в виде пирамиды и других архитектурных диковин усадебного парка, можно прогуляться до Дерева Любви и Желаний. От удара молнии у его основания образовалось огромное дупло. Считается, что любое сердечное желание, загаданное внутри дупла, если повернуться в нем три раза — сбывается.


Неподалеку от города Старицы — любимого города Ивана Грозного, основанного еще в 1110 году иноками Киево-Печерской лавры, находятся Старицкие пещеры. Когда-то здесь добывали знаменитый старицкий мрамор, из которого построена Пятницкая церковь — настоящий белокаменный дворец. Более 50 каменоломен, протяженность галерей которых составляет до 14 километров, окутаны сотнями удивительных легенд. Поговаривают о спрятанной здесь Библиотеке Ивана Грозного, кладах Старицких разбойников, душах убиенных каменотесов, вселившихся в летучих мышей, которые в изобилии обитают в катакомбах. Несколько лет назад местные краеведы, проанализировав древние рукописи и сравнив их содержание с рассказами современных очевидцев, сделали интересное заключение. Старицкие пещеры оказались родиной и постоянным местом жительства Кощея Бессмертного, которого удачливые туристы могут повстречать лунной ночью неподалеку от Старицы. Является он обычно в образе огромного роста мужчины во фраке и с крючковатым носом.


Впрочем, для спелеологов и любителей подземной экзотики привлекательность Старицких пещер не исчерпывается одним только мистическим ореолом. Здесь есть пещера, посещение которой потрясает воображение настолько, что ни один свидетель ее красот не решился добавить к ее совершенной форме дополнительного смыслового содержания. Пещера зовется Ледяная. Она черезвычайно комфортна. В нее ведет не лаз, а вход и передвигаться по ней можно в полный рост. И она поистине чудесна! Ее стены и потолок покрыты ледяными кристаллами, сверкающими в лучах фонаря. Из под ног растут причудливые сталагмиты, образуя порой ледяные колонны, троны и столы, за которые можно сесть и перекусить. Даже летучие мыши, украшенные инеем и похожие на новогодние шарики, составляют здесь часть фантастических декораций, выполненных неизвестным подземным художником. Если взять в Ледяную свечи и зажечь десяток в разных концах одного из гротов можно создать изумительную романтическую атмосферу неземного сияния.


Не меньшим спросом у любителей всего таинственного пользуется озеро Бросно Тверской области. Отечественные криптозоологи уверены, что в его темных водах обитает гигантская рептилия. Озера Бросно — самое глубокое озеро в Европе, глубина его более 90 м. На дне — карстовые пещеры, разломы и загадочные подводные туннели, которые возможно ведут до самого Балтийского моря. Если верить местным легендам, чудовище рассекало озерную гладь еще в те времена, когда в здешних местах проходил путь из варяг в греки. Некий скандинавский конунг задумал спрятать на маленьком островке в центре тихого озера несметные сокровища, которые вез из Царьграда. Этим островком оказалась голова гигантского дракона. Сокровище осталось в пасти чудовища, а чудом спасшийся конунг мгновенно поседел и до конца своих дней потерял дар речи. В 1237-м году по тверским болотам на Великий Новгород шло несметное воинство хана Батыя. Непобедимый внук Чингисхана остановился на берегах Бросно, чтобы дать войску передохнуть, а коням — напиться. Но только они спустились к воде, как из озера с ревом вынырнуло чудовище и набросилось на лошадей и людей… Можно верить легендам или нет, но в озере часто пропадают животные, люди, лодки. А местные рыбаки вылавливают сельдь — рыбу исключительно морскую.

К преданьям старины глубокой в последнее время добавились и рукотворные чудеса Тверской области, посмотреть на которые приезжают с разных уголков России. Это аналог египетской пирамиды высотой 22 метра, установленный на берегу озера Селигер и непонятного назначения огромная металлическая сфера, которую, по словам местных жителей деревни Игнатово, уронил в 1980 году с неба летательный объект, напоминающий вертолет. До последней достопримечательности добраться можно только на внедорожнике. Слишком уж эти места глухие, заповедные. В сфере есть отверстие, забравшись в которое можно оказаться в странном сооружении с изумительной акустикой. Многие считают своим долгом исполнить внутри шара победную туристическую песню.


Тверская область зовется «родиной путешественников» не только благодаря особому складу рожденных здесь великих людей, склонных к странствиям, поиску и открытиям. Многие туристы, близкие им по духу, приезжают вновь и вновь сюда — изучать и постигать этот огромный, удивительный мир, в котором кроме уникального тверского колорита можно отыскать уголки далеких — и российских и даже заморских земель.

Здесь есть своя Москва. Это очень опрятная, ухоженная деревушка, которая, как и ее старшая сестра, стоит на холмах над рекой Заелинкой.

Свой Санкт Петербург. Это сама Тверь, которая была отстроена по тому же принципу «лучевого плана», как и Северная Пальмира, Рим и Версаль. По замыслу императрицы Екатерины, Тверь должна была стать столицей самой европейской российской провинции, назначенной образцом для всех российских городов Нового времени. Роскошный Путевой дворец, предназначенный для того, чтобы царская семья отдыхала здесь на пути из Петербурга в Москву, был построен по проекту самого Карла Росси. Изящная водная столица Поволжья, на набережной которой когда-то Пушкин очаровывал уездных барышень, любопытна кроме всего прочего своей духовной толерантностью. Среди многочисленных православных храмов, здесь можно увидеть католический костел, синагогу и даже мечеть, на строительство которой в свое время Николай II выделил 2000 рублей золотом. Для жителей двух столиц Тверь интересна по-своему. Именно так выглядели бы Москва или Санкт Петербург без своего почетного статуса.

Из заморских стран Тверская область больше всего напоминает Италию. Это отражается и в природных ландшафтах и в архитектурных композициях, на которые не жалели средств богатейшие владельцы этих земель: Голицыны, Нарышкины, Полторацкие, Толстые, Шереметьевы, приглашая к строительству своих усадеб и усадебных парков итальянских зодчих. «Русской Венецией» называют город каналов и мостов Вышний Волочек. Город Кашин, славный своей минеральной водой, не уступающей «Ессентукам», тоже имеет интересную планировку. Река Кашинка буквально петляет по городу, оставляя дома и целые улицы на полуостровах. В Тверской области есть и родственница Пизанской башни — странная падающая колокольня, с одной стороны удивительным образом напоминающая космический корабль.

Ну а полное сходство с Италией тверская земля получила совсем недавно, когда итальянский сыровар Пьетро Мацца основал под Торжком агро-ферму Fattoria del Sole, что в переводе означает «Солнечная ферма». Здесь на огромной сырной тарелке гостям подают настоящий итальянский сыр: Буррата — с мягкой сливочной консистенцией, Рикотта — творожный из сыворотки, Качиотта — твердый сыр, который удивительно сочетается с грушами. Такого сыра не купить ни в одном, даже самом элитном магазине. Настоящий сыр не терпит не перевозки, ни консервантов, ни массового производства. Тот же сыр Качиотта, прежде чем достичь кондиции, должен пролежать полтора месяца при температуре ровно 10 градусов и затем незамедлительно подаваться к столу. Малейшее нарушение технологии и сыр можно отправлять… в российский супермаркет. На ферму удобно приезжать с детьми. Пока взрослые дегустируют изысканные сырные деликатесы и копчености, малыши общаются с веселым осликом Пионером и глазеют на смешных страусов, которых Пьетро Мацца развел здесь в изобилии.

Любителей азиатской гастрономической экзотики возможно больше заинтересует конеферма близ деревни Верхняя Троица Кашинского района. Здесь всех желающих угощают свежим кумысом. Сергей Аксаков считал молоко кобылиц «богатырским напитком», путешественник Марко Поло сравнивал его с белым вином, а писатель Антон Чехов, изможденный болезнями, за одну неделю кумысолечения поправился на 8 фунтов, чему был несказанно рад. Впрочем, кумыс напиток на любителя. Например, поэт Михаил Светлов, однажды глотнув голубоватой пенной жидкости, мрачно заметил «Это надо закусывать вожжами».

Наконец, для тех, кто предпочитает дикие развлечения, естество первобытных инстинктов и интересуется культурой народов, живущих в гармонии с природой, стоит обратить внимание на индейский фестиваль «Пау-вау», собирающий каждый год под Кимрами последних из российских могикан. Живут они, разумеется, в народных индейских избах — вигвамах, вечерами курят трубку мира, оглашая окрестности время от времени боевыми кличами и песнями, танцуют у костра и вообще веселятся как умеют только дикие люди.

Есть чем полюбоваться на тверской земле. Островами Селигера — пристанищем новых Робинзонов и уникальной рябиновой рощей на острове Кличен. Живописными холмами Валдая, покрытыми зеленью стройных сосен, елей, берез. Пейзажами, с которых Иван Шишкин писал свои знаменитые картины «Корабельный лес» и «Утро в сосновом лесу». Но самое необыкновенное в этих краях — ощущение найденной истины. Прикосновение к Истоку Руси, возвращение к своим корням замыкает круг времени, в котором остается только вечность.

Прошлое в Тверской области открыто для постижения и не ограничивается многочисленными его осколками — архитектурными памятниками и традиционными провинциальными музеями. История здесь причудливо проявляется и отзывается в совершенно немыслимых, уникальных формах и явлениях.



Только в Тверской области, в музее Воздуха можно увидеть настоящий воздух XIX века, революционный воздух и воздух «кукурузной эпохи». Находится он в запечатанных склянках, рядом с коллекцией аптекарских бутылок, в стекле которых воздух сохранился причудливыми россыпями пузырьков. Другой уникальный музей — Музей природы расположенный недалеко от Осташкова в селе Рогожа, прямо в здании соборного храма, в декоре постройки которого барочные формы причудливо сочетаются со сказочными узорами, свойственными архитектуре XVII века. Среди всевозможных чучел, коллекций бабочек и гербариев в экспозиции здесь особенно интересны диорамы елового леса, глубоководной части озера Селигер, логово волка. Уникальную коллекцию самоваров, чайников и прочих предметов для чаепития — традиционной русской медитативной школы, можно увидеть в Музее тверского быта города Тверь. А в Конаково, славном своими парусными регатами, в местном краеведческом музее далекое прошлое продолжает жить до сих пор. Здесь, мерным тиканьем и криками всевозможных кукушек, отмеряют время далеко не первый век многочисленные старинные часы.

В Старицах, городе, имеющем настоящую средневековую историю, полную рыцарских подвигов, тайн и чудес, можно заставить зазвонить древние колокола. Можно даже на время слиться со звуками прошлого. Тверские военно-исторические клубы ежегодно устраивают грандиозные представления, на которые со всей России съезжаются команды и зрители в количестве не меньшем, чем на легендарный тверской фестиваль «Нашествие». Происходящее настолько реалистично, что вскоре сознание действительно уносится в те времена, когда орды кочевников сотрясали топотом копыт святую землю, когда города скрывались в дыму пожарищ, а звуки набата тонули в криках раненых.


Огромные декорации крепости кажутся реальным Торжком прошлого. Тем Торжком, который две недели обстреливал огнеметными снарядами и гигантскими камнями Субудай-бахадур, покоритель Китая, Маньчжурии и Кавказа, прежде чем ворваться туда стотысячной конницей. В воссоздании страниц истории куда интереснее принять живое участие, чем наблюдать это чудо со стороны. Попробовать силу в штурме крепости с использованием осадных орудий. Во главе отряда разгромить засаду лесных разбойников. Сразиться на мечах с другим рыцарем за сердце прекрасной дамы. И конечно же поучаствовать в знаменитой тверской бузе. Битва «стенка на стенку» с элементами шаманского боевого пляса, благодаря которому русские воины входили в транс, и у участников и у зрителей оставляет незабываемое впечатление. Интересно, что наши солдаты и во время Второй мировой войны нередко ходили в психическую атаку на немцев с гармошками. Гармонисты играли тверскую «бузу», а остальные, как берсерки, с помощью особенных, ритмичных звуков голоса доводили себя до состояния исступления. Доходило до того, что немцы впадали в панику, едва заслышав звуки русской гармошки.

Все эти мужские развлечения доступны и смелым духом дамам. Известно, что в тверском ополчении женщины поддерживали своих мужей и проявили не меньшую отвагу. Может быть поэтому среди гостей Тверского края много семейных пар. Вернее тех из них, что не ограничивают свой союз домашними хлопотами, а стремятся к приключениям, путешествиям и постижению нового.